-- Варсонофий Никит... то бишь, ваша светлость, несчастье!
-- Что еще там?
-- Леший сбежал!
-- Как леший?! -- не удержался я от восклицания.
-- Из гауптмановской пьесы леший-с. Сейчас артисты маршировку кончили и на перекличку выстроились. Ан лешего-то и нет. Сбежал. Мне бояре сказывали, он давно уж собирался. "Невмоготу, -- говорит, -- разве я затем на сцену пошел, чтоб леших изображать? Я мечтал работать, создавать роли. А тут сиди с утра до ночи лешим загримированный, да по-лягушачьи квакай. Нестерпимо!" -- говорит.
-- "Роли создавать!" Экая отсталость. Его ли это дело, актерское ли: роли создавать. Это режиссерское дело! Как первой гильдии режиссер хочет! А его дело: жалованье получай да делай, что прикажут. Велят по-лягушачьи квакать, -- и квакай! Прикажут целый акт к публике спиной сидеть, -- и сиди! "Искусство". Всякий актеришка, -- туда же, об "искусстве" помышляет! Тфу! Убежал, -- так и ну его в болото! Мы с нашими деньгами леших-то сколько угодно найдем!.. В сборе актеры?
-- Так точно-с!
-- Ты уж меня извини, -- обратился ко мне Ермошкин, -- но дисциплина в художественной казарме, сам понимаешь, прежде всего. Должен я пойти актерам смотр сделать?!
-- Пожалуйста! Как я могу мешать искусство насаждать? Пожалуйста, не стесняйся.
Мы вышли вместе.