-- То-то и оно-то! Найтить трудно! Найдешь: "профессор"! И на карточке визитной значится: "профессор". А он окажется профессор-то...
-- Каллиграфии?
-- Это тебе Акулька сказала? Беспременно она, подлая деревня! Не может всего не выболтать. Мало я ее Боклем бил!
-- Почему непременно Боклем?
-- Бокль толще. Я всегда, когда кого бить, к Боклю прибегаю. Бокль -- нравоучительный. Придется ее еще энциклопедией звездануть для ума.
-- "Книга для наружного употребления". Так на профессоров жалуешься?
-- Нет настоящего профессора! А уж как бы я тебе скажу, хотелось настоящего профессора споить. Хоть одного бы? Ведь есть же и между ними пьющие. А вот, на мой грех, не найду! А уж я бы для него, кажется, птичьего молока не пожалел! От "Яра" бы не уходил: только пей, сделай такое одолжение!
-- Да зачем же тебе?
-- Лестно! "Где, -- спросят, -- вчера был?" Да так, с профессором таким-то, имярек, опять нахлестались! "Ого, -- скажут, -- с каким народом они друзья-приятели". Опять же умрет профессор вскорости. Те станут спрашивать: с чего да с чего? "Все, -- скажут, -- пьянство с Петром Титычем Брусковым довело!" А мне и лестно: вот, мол, какие люди со мной пьют! Приятно! Эх, не то теперь время! Народу нет! Прежде, бывало! Знаменитость на знаменитости, и все пьющие. А теперича где они, знаменитости? Выпить не с кем! Правду говорит Нордау Макс, которого я вчера разорвал: "вырожденье"! Вырожденье и есть! Прежде-то, прежде! Один вон какого музыканта споил!
Петр Титыч назвал фамилию знаменитого музыканта, которого действительно сгубил один из московских меценатов.