-- Да, ведь, это одно название! Написано: "Гамлет", -- так Гамлета и играть? А в "Собаке садовника", что ж, вы собаку играть будете? Может быть, никакого Гамлета и нет?!
-- Всё может быть! -- сказал г. Немирович-Данченко.
-- Дело не в Гамлете. Дело в окружающих. Гамлет -- их мечта. Фантазия. Бред. Галлюцинация! Они наделали мерзостей, -- и им представляется Гамлет. Как возмездие!
-- Натурально, это так! -- сказал г. Немирович-Данченко.
-- Надо играть сильно. Надо играть сочно. Надо играть их! -- кричал мистер Крэг, -- декорации! Что это за мечты о декорациях? За идеи о декорациях? За воспоминания о декорациях? Мне дайте сочную, ядрёную декорацию. Саму жизнь! Разверните картину! Лаэрт уезжает. Вероятно, есть придворная дама, которая в него влюблена. Это мне покажите! Вероятно, есть кавалер, который вздыхает по Офелии. Дайте мне его. Танцы. Пир! А где-то там, на заднем фоне, чрез всё это сквозит... Вы понимаете: сквозит?
-- Ну, ещё бы не понимать: сквозит! Очень просто! -- сказал г. Немирович-Данченко.
-- Сквозит, как их бред, как кошмар, -- Гамлет!
-- Я думаю, тут можно будет датского дога пустить? -- с надеждой спросил г. Станиславский.
Мистер Крэг посмотрел на него с восторгом.
-- Собаку? Корову можно будет пустить на кладбище! Забытое кладбище! Забытые Йорики!