-- Да, пьеса, конечно, не из удачных! -- согласился г. Немирович-Данченко.
-- Бессмыслица! Ерунда! Сапоги всмятку! Пять актов человек колеблется, убить ли ему Клавдия, -- и убивает Полония, словно устрицу съел! Где же тут логика? Ваш Шекспир, -- если он только существовал! -- был дурак! Помилуйте! Гамлет говорит: "что ждёт нас там, откуда никто ещё не приходил?" -- а сам только что своими глазами видел тень своего отца! С чем это сообразно? Как можно такую ерунду показывать публике?
-- Конечно! -- сказал и г. Станиславский, -- но мне кажется, что если на сцену выпустить датского дога, -- появление собаки отвлечёт публику от многих несообразностей пьесы.
-- И гиппопотам не поможет! Нет! Хотите играть "Гамлета", -- будем играть его фарсом! Пародией на трагедию!
Г. Вишневский говорил знакомому генералу:
-- А вы знаете, ваше превосходительство, ведь, Шекспира-то, оказывается, нет!
-- Как нет, мой друг?!
-- Так и нет. Сегодня только выяснилось. Не было и нет!
Г. Немирович-Данченко ходил, зажав бороду в кулак.
-- Парадоксальный господин!