-- О, да! О, да! Храбрый и мужественный народъ!
И тутъ, -- вотъ тутъ-то въ первый разъ, -- я и почувствовалъ въ душѣ своей гордость,
Что жъ удивительнаго! Пріятно, когда тебя принимаютъ за представителя порядочнаго народа.
Я покраснѣлъ, и покраснѣлъ при этомъ искренно. И опустилъ глаза.
-- Право, мнѣ трудно высказывать свое мнѣніе...
Хозяйка, чтобъ перемѣнить разговоръ, щекотавшій мою скромность, поспѣшила задать мнѣ пріятный для меня вопросъ:
-- Какъ здоровье его величества султана?
Что долженъ дѣлать турокъ въ такомъ случаѣ?
Я поблагодарилъ ее взглядомъ и отвѣтилъ:
-- Здоровье его мудрости, его свѣтлости, покровителя правовѣрныхъ, нашего великаго повелителя находится въ самомъ вожделѣнномъ благополучіи и не оставляетъ намъ, простымъ смертнымъ, ожидать ничего лучшаго!