Дела о "мордобитиях" были у него у всех мировых судей Москвы. Да и не одной Москвы.
Многие москвичи, вероятно, помнят эту исполинскую фигуру в черкеске с бесчисленными Георгиями, которые он надевал и снимал "по вдохновению":
-- Знаешь ли, нужно. Импонируют.
Чем он не занимался!
Имел свечной завод, держал огромную типографию, в которой одновременно печатались три ежедневных газеты, один еженедельный журнал, один ежемесячный.
Затем решил сам сделаться издателем и издавал газеты: "Вестник объявлений", "Голос Москвы" и "Жизнь".
Купил было еще четвертую -- "Эхо" в Петербурге5.
-- Черт возьми! Начну издавать несколько газет в Москве, несколько в Петербурге, -- одновременно! Всех направлений! А там будут выходить мои газеты в Одессе, в Киеве, в Харькове, в Тифлисе...
Издательство кончилось тем, что он в десятый раз в жизни разорился, разорил других и прославился: напечатал в "Жизни" пушкинскую "Пиковую даму", приняв ее за произведение какого-то Ногтева6.
-- Принес. Недурная вещица. Ну, и напечатал. Черт же ее знал, что она Пушкина!