Первый день погром носил характер своеобразной справедливости, даже благородства и великодушия.
Погром был направлен против немцев.
Толпа подходила к магазину с иностранной фамилией.
Бледный как полотно хозяин выносил какие-то бумаги, патенты, доказывал, что он англичанин, француз, бельгиец.
Толпа кричала "ура" и шла дальше.
В одном месте при мне приняли за немецкий -- еврейский магазин.
Несчастный хозяин метался пред толпой.
-- Какой же я немец? Я -- еврей! Еврей я! Еврей!
Послали за домовой книгой.
Прочли его еврейское имя.