"От каторги они все освобождены, перечислены в поселенцы, хозяйства не заводят.
-- Не к чему. Скоро выйдет, чтобы всех нас, стало быть, на родину, в Россию, вернуть.
И слоняются без дела по посту, куда пришли узнать, нет ли "манифесту, чтоб домой ехать". День идет за днем, и все тоскливее, безнадежнее делаются лица ожидающих возврата на родину.
Уверенность в том, что их вернут, у этих несчастных так же сильна, как и уверенность в том, что их прислали сюда "безвинно".
-- За что прислан?
-- Так, глупости вышли... Доктора холеру выдумали. Известью стали народ присыпать, живьем хоронить. Ну, мы это, стало быть, не давать. Глупости и вышли. Доктора, стало быть, убили.
-- За что же убивали?
-- Так. Спужались сильно.
-- Да ты видел, как живых хоронили?
-- Не. Я не видел. Народ видел" (Дорошевич В. Сахалин. М., 1907. Ч. 1. С. 159--160).