Г. Каталажкин посмотрел на меня прямо и ясно:
-- Врал.
Он полюбовался, кажется, моим изумлением и повторил так же просто, так же спокойно, так же ясно:
-- Врал. Но вы думаете, на другое они пойдут? И вдруг с каким-то неожиданным порывом он воскликнул, чуть не заскрежетав зубами:
-- Они бы всю Русь, и с потрохами, с потрохами, что в земле, слопали. Да врут! Врут! Сначала я их проглочу и выплюну!
Он успокоился и кончил с гордостью, ударив себя в грудь:
-- Потому что я патриот!
Не знаю почему, но в эту минуту мне снова вдруг неудержимо захотелось его спросить:
-- Скажите, не видал ли я вас в Онорской тюрьме?