-- Знаменитый певец! -- пояснил мне г. Каталажкин.
И, кинув знаменитому певцу стофранковый билет, крикнул:
-- Годбэн! A la Roguette!! Звякнуло разбитое пианино.
Голос Александра Бриана крикнул откуда-то:
-- Будешь там!
И Годбэн сиплым голосом запел "последние минуты приговоренного к смерти".
"Встает заря... Я слышу стук... Там строят гильотину... Шумит толпа... Они собрались посмотреть на казнь в тюрьме Рокетт..."
В полумраке, среди орудий казни, портретов и масок убийц, -- это было действительно жутко.
Г. Каталажкин улыбался мрачно, злобно и вместе с тем блаженно.
-- Плеть бы еще сюда повесить. На стену? -- провел он в воздухе рукой.