Именно -- внимал.
И ответил на все только учтивым поклоном.
Словно встретившемуся и любезно поклонившемуся на улице человеку, которого не узнаешь.
-- Не знаю, кто он такой. Но кланяется. Очевидно, меня знает.
Когда кончились бесконечные, горячие и восторженные речи, поднялся
Михайловский, и все, встав с места, окружили его.
Он заговорил тихим голосом.
Но было слышно каждое слово.
Он предложил в молчании почтить тех, кого уж нет и кто далеко.
Его соратников, друзей, попутчиков.