Седой и бледный, -- он был в эту минуту похож на призрак.
Словно призрак всего пережитого поднялся из-за стола.
И словно призраки наполнили весь зал.
Призраки из тундр, из крепостей, призраки еще страшнее...
Было жутко.
И жутко было слушать этот мерный, тихий, отчетливый, всюду слышный голос.
Словно бой крепостных часов, звонящих над погребенными и отбивающих страшное время.
О юбилее Михайловского запрещено было писать9.
Тогдашний начальник Главного управления по делам печати покойный кн. Шаховской не пожелал издать такого циркуляра.
Не захотел оставить "письменного документа".