Но мой друг всякий раз убивал меня возражением:
-- Это после того-то, как она накануне купила почтовых карточек на целых два франка?!
И он разражался саркастическим, сатирическим, сардоническим смехом.
Мне оставалось только беспомощно разводить руками, а мой друг, наклонившись к самому моему уху, шептал:
-- Она меня не могла не заметить! Я шёл напротив. Она меня не могла не за-ме-тить...
Мой друг, конечно, "всё понял" и зашёл в лавочку.
-- Даже продавщица улыбнулась! -- рассказывал он. -- Конечно, она и виду не подала, что улыбается. О, эти продавщицы в Ницце, они отлично выдрессированы, им часто приходится иметь дело с принцессами! Она и виду не подала, что улыбается! Но я по глазам увидел, что она улыбается.
Принцесса отобрала себе почтовых карточек, обернулась, увидела моего друга Загогуленко и улыбнулась.
-- Будто тут только заметила.
Мой друг Загогуленко позволил себе тоже с поклоном улыбнуться. Он считал уместным даже пошутить: