Практика говорит, что всегда безопаснее взять "степенью выше", чем "степенью ниже".
Эта ошибка будто бы более поправима.
На суде прокурор всегда может смягчить обвинение и не в состоянии на суде его усилить.
Икс обвиняется в убийстве. Если в деле есть не доказательство, а намёк, указание на это, лучше, говорит "практика", ввести обвинение в "заранее обдуманном намерении".
На это будет обращено внимание суда. Суд это исследует. И если это указание, этот намёк обстоятельствами дела не подтвердится, прокурор всегда может отказаться от "заранее обдуманного намерения" и обвинять просто в умышленном убийстве.
Но если обвинение формулировано так: "обвиняется в умышленном убийстве", а на суде намёк, указание на "заранее обдуманное намерение" выяснились бы яснее, то прокурор не может усилить на суде обвинение; чтоб обвинять в "заранее обдуманном намерении", он должен вернуть дело к доследованию, подыскивать "новые обстоятельства, открывшиеся на суде".
"Беда" будет труднее поправима.
А потому, говорит "практика", лучше, безопаснее для правосудия степенью выше, чем степенью ниже.
Так "запросец" вкрадывается в дело ещё в первоначальной его стадии.
Из предварительного следствия "запросец" переходит в обвинительный акт. Обвинительный акт -- законный сын предварительного следствия. Оно было с "запросцем", обвинительный акт тоже "с запросцем". Это по наследственности.