К счастью, потому что, если б поверили самоубийству старика, Грязновы бы ничего не выиграли: вместо тирана-отца они имели бы тирана -- Коновалова, который делал бы с ними всё, что хотел, тянул бы из них всё, у которого они были бы целиком в руках: ведь они, зная об убийстве, не донесли!
Вот обстоятельства дела, как они выяснились перед присяжными.
При таких обстоятельствах, что могли ответить присяжные на вопрос:
-- Виновен ли Николай Грязнов в том, что, с заранее обдуманным намерением и по предварительному соглашению с другими лицами, лишил жизни отца своего?
На этот единственный вопрос они ответили:
-- Нет, не виновен.
Как, несомненно, ответили бы: "да, виновен", если бы их спросили:
-- Виновен ли он в укрывательстве?
Из всех обстоятельств дела выходило, что он виновен только в укрывательстве, -- и разве это вина присяжных, что их спросили не о том преступлении, которое, действительно, совершил человек, а о том, которого он, несомненно, не совершал?
При чём же тут все эти яростные вопли против суда присяжных, которые возбудило это несчастное дело?