Поистине, трудно представить себе более справедливый и строгий приговор, чем тот, который вынесли присяжные по этому делу.
Оправдав Грязнова, Горбунова и Мысевича в том, что они убили старика, присяжные признали Коновалова виновным не просто в убийстве, но в убийстве с заранее обдуманным намерением; ведь он подумывал и подговаривал: хорошо бы старика спровадить; они отвергли "предварительное соглашение с другими лицами", потому что никакого "соглашения" не было, нельзя же считать пустой и праздной болтовни "соглашением"; и они, очень строго осудив Коновалова, дали ему всё же снисхождение: всё-таки он совершил преступление, о котором "подумывал", в раздражении, по вине старика, -- не выведи его старик из себя, он не привёл бы "обдуманного намерения" в исполнение, мало ли сколько и хороших и дурных, совершенно "обдуманных намерений" не приводится в исполнение?!
Более ясного, логичного, вытекающего из обстоятельств дела, но и более строгого приговора нельзя и ожидать.
Правда, Грязнов, Горбунов, Мысевич не понесли наказания за то, что они действительно сделали: за укрывательство чужого преступления. Но вопросом об этой их действительной вине присяжным и не дали заниматься.
Да и не кажется ли вам, по отношению к Грязнову, что 21 год каторги, которую вынес в "родительском доме" этот несчастный, достаточное уже наказание за то, что этот забитый, жалкий человек, из трусости, из робости, которую в него вколотили с детства, не пошёл доносить на убийцу человека, который истязал его мученицу-мать, бесчестил его сестёр, доводил до самоубийства его самого?[*]
[*] - Оправдательный вердикт по деду Грязнова, по моде того времени, был кассирован. При вторичном разбирательстве Грязнов был признан виновным в укрывательстве.
Источник: Дорошевич В. М. Собрание сочинений. Том IX. Судебные очерки. -- М.: Товарищество И. Д. Сытина, 1907, с. 1 57 .