И это совершенно естественно.
Мысль о таком энергичном, дерзком поступке могла явиться у человека сильного, энергичного, смелого.
У забитого вконец Грязнова являются совершенно иные мысли: о самоубийстве.
Что отвечал на мысль Коновалова Грязнов?
Коновалов говорит, что Грязнов сказал:
-- Дам!
Пусть даже это было так.
Но вот обстановка.
К исстрадавшемуся и измученному Грязнову является Коновалов, всегда как раз тогда, когда Грязнов чувствует себя особенно обиженным, оскорблённым: праздник, и то его наверх "не допустили". Коновалов поднимает разговор о творящихся в доме безобразиях, растравляет раны Грязнова, и у человека, при таких условиях, "в разговоре" вырывается, как стон, как крик наболевшей души:
-- Пятисот, тысячи, двух тысяч не пожалел бы, чтоб только нас всех от таких мучений избавили!