Не забывайте, что это только "разговор".
О, Господи! Если бы всё, что говорится во зле, в раздражении, под влиянием душевной боли, "в разговоре", исполнялось, -- святейший человек был бы величайшим из преступников. Сколько бы убийств совершил каждый! Но, к счастью, между словом и действием ещё огромная, для большинства непереходимая, пропасть.
Разве каждый из нас не восклицает:
-- Полжизни отдал бы за то-то!
-- Полсостояния отдал бы за то-то!
Значит это, что человек, действительно, "даёт обещание"?
Даже сам оговоривший Грязнова Коновалов должен сознаться, что слыхал от Грязнова эти вырвавшиеся слова "в разговоре", и что этот "разговор" поднимал он сам.
19 марта 1899 года у старика Грязнова было какое-то семейное торжество, и Горбунов приехал с женой.
Коновалов по обыкновению сидел и пил водку внизу, в мастерской.
Как вдруг сверху сходит в слезах Горбунов. Горбунов просил у тестя, чтоб тот, наконец, выдал за дочерью обещанное приданое: купил дом, как было условлено. Старик, как всегда, отвечал отказом в самой грубой, оскорбительной форме, при посторонних, так что Горбунов даже заплакал и ушёл.