- И есть! И есть!..
- И есть! И есть! - повторяли сенаторы.
Казоний Прискус обратился к писцам, которые с навощенными дощечками сидели на ступеньках мраморной трибуны.
- Все ли вы записали?
- Да. Все, господин.
Министр удовольствий слегка ударил рукой по краю трибуны, чтобы воцарилось молчание.
- Избранные отцы! Император и верховный жрец, благочестивый цезарь Август, божественный Тиверий, благодарит свой сенат за законодательные труды и отпускает вас домой. Да найдете вы у домашнего очага, под покровом пенатов, вожделенный мир, спокойствие, счастье и безопасность. Можете идти!
Он поклонился и, пройдя через сенат, остановился на верхней площадке мраморной лестницы.
Сделав толпившемся на форуме и под портиками народу знак, чтобы он замолчал, Казоний Прискус громким голосом объявил:
- Граждане, аплодируйте! Римский сенат обдумал и утвердил соус к камбале для стола божественного Тиверия.