- Утешение!
Она долго плакала перед директором.
- Только из снисхожденья к вашему преклонному возрасту и слабому здоровью педагогический совет разрешил позволить вам самой взять вашего сына. Он подлежал исключению!
Я умолял:
- Я все равно не мог бы здесь. Я не мог бы! Отдай меня на Разгуляй! И меня отдали во вторую гимназию.
Я мечтал:
- "То-то чудный край!" Вот в новой гимназии по-новому заучусь!
А через год я стоял, наклонив голову, перед инспектором второй гимназии.
Он с отвращением смотрел на вихор на моем затьике и тоже говорил тем же ледяным тоном:
- Дорошевич Власий.