"Дорошевич Власий", "Иванов Павел", "Смирнов Василий"... Это до сих пор при одном воспоминании бьет меня по нервам. Словно на суде!
И мне кажется, что нас не учили, а беспрерывно - из года в год, изо дня в день - судили, судили, судили...
- Дорошевич Власий, вы позволили себе сказать дерзость учителю латинского языка.
Учитель был чех.
- Господин директор, - ей-богу, честное слово...
- Что вы ему сказали?
- Я сказал... я сказал... Я сказал... я только сказал, что по-чешски говорить не умею... За что же мне единицу? Он говорит...
- Не он, а наставник!
- Христофор Иванович говорит, что надо перевести из Цезаря так: "Третий легион попал в килючий и вилючий куст". И поставил мне единицу, что я так не перевел. А я и говорю... я только сказал... что, может быть, по-чешски и есть такие слова, а в русском языке их нету, говорю...
- Вы понимаете ли, что вы сказали?! И так как я молчал, директор добавил: