— Будто тут только заметила.
Мой друг Загогуленко позволил себе тоже с поклоном улыбнуться. Он считал уместным даже пошутить:
— Не прикажете ли уплатить, Votre Altesse? — приготовил он уже фразу.
Но разве с принцессами надо говорить? С принцессами не надо говорить!
— А! — говорит мне часто мой друг. — Вы, конечно, не знаете! Но эти принцессы, это — такой народ, такой народ!
Вероятно, очень продувной народ.
Принцесса без слов поняла, что он хотел сказать, улыбнулась, заплатила два франка и ушла.
Пока мой друг делал свои придворные поклоны, принцессы уже не было в лавочке.
Мой друг вернулся домой уж совсем без мыслей. Он не знал, что думать!
На следующий день, час в час, минута в минуту, он был на том же самом месте.