-- Это уж мужнее дело, а не мое-с. За женой смотреть!
-- Нет, ты прямо мне говори! -- стучал по столу кулаком муж Анфисы Андреевны.
-- А ты не ори! -- вскакивала Марья Васильевна. -- На жену орать надо было. И то раньше! Теперь-то уж поздно! Зиновий, на твою жену кричат!
-- Будя!
-- Нет, стой! Какую праву имеет твоя жена?
-- Есть рот -- и говорю! -- вопила уж вне себя Марья Васильевна. -- Мне, брат, рот поросенком не заткнешь! Тьфу мне ваш поросенок!
И она плевала в блюдо.
-- Бей ее, подлую! Раздавался оглушительный визг.
Зеленая "головка" Марьи Васильевны оказывалась в чьей-то руке.
Зиновий Иванович размахивался, кого-то ударял наотмашь, но у него у самого сыпались перед глазами искры. Кто-то ударял его кулаком в левый глаз. Зиновий Иванович не помнил себя. Он бил, его били.