За два дня до праздника в доме затихало.
Марья Васильевна уходила приценяться к живности.
Ходила к Сухаревой, "доходила до Охотного" и возвращалась.
И кричала:
-- Приступа нет! Везде грабитель на грабителе! Поросенок...
Шли ужасающие цены. И вопль:
-- Чего же ты-то молчишь? Точно зубы болят, подлец? И ужас:
-- Идола мне Господь послал! Идола! И сокрушения:
-- Согрешила я, окаянная! Наказал меня Господь идолом!
В сочельник Марья Васильевна шла к мяснику закупать все.