Подмастерья заржали:
— А! Грушка! С кануном праздника!
Мальчишки, чтобы не отстать от взрослых, загоготали, заорали.
У Семёна Николаевича голова пошла кругом.
Ему показалось, что он попал в какой-то ад.
Он слышал только, как кто-то крикнул:
— Петька! Ступай! Мамка денег и гостинцев принесла! Хо-хо!
И всё покрылось снова гоготаньем.
Какому-то мальчишке на ходу дали подзатыльника, и Николай Семёнович отшатнулся, когда перед ним появился всклоченный, измазанный мальчишка и, улыбнувшись во весь рот циничной улыбкой, крикнул:
— Здрасьте, господин, с праздничком! На чаёк бы с вашей милости! Маменьке почтенье!