-- Римляне не ездили! -- с презрением огрызнулся Пончиков. -- Римлян носили в носилках.
-- Всё равно, хоть и в носилках, а мостить мостовую следовало добросовестно. Как вымощено?
Пончиков перестал вдруг махать руками. Он лёг на возвышение около "священной дороги".
-- Благоуханский, дайте мне помечтать среди этих развалин. Благоуханский, я закрою глаза, а вы идите. Вы идите!
Благоуханский пошёл, на цыпочках перебираясь с камешка на камешек.
-- Нет, -- с досадой воскликнул Пончиков, -- у вас не римская поступь. Ситников! у вас сапоги на двойной подошве?
-- Всегда на двойной.
-- Идите по "священной дороге". Это более напоминает сандалии. Идите, я буду слушать эту музыку.
И, "запрокинувшись", он заговорил "словно в бреду":
-- Это идёт Тит... Нет, Веспасиан... Воскурить в собственном храме... Его шаги... Иди, иди, Веспасиан!..