-- Лет пять.
-- Я лет восемь. Теперь, брат, понимаешь, как раз готова горячая колбаса. Рюмка водки и колбаса. Едем колбасу искать!
И, направляясь нетвёрдою походкой к выходу, Рощин наставительно говорил:
-- Ты понимаешь, с тех пор, как бросил пить, совсем перестал кашлять! Для горла хорошо. Для горла я!
В Киеве он однажды обрадовал меня известием:
-- Капиталист! Коплю деньги!
-- Да ну?
-- Факт. Шестьсот рублей уж у Соловцова лежит. Живу, ем в гостинице. За всё Соловцов платит. Мне в день на руки рубль. Больше не нужно. Зачем мне больше: живу, ем в гостинице. А остальные у Соловцова. Целее. И уговор: мне ни копейки.
-- Строго!
-- Понимаешь, надоело. Ну, что это, на самом деле? Никогда ни копейки.