Но за что же критики, бездарные, невежественные, ничтожества, ругались над художником?
За что те, для кого пишутся все эти картины, оперы, поэмы, -- публика, как стадо баранов за глупым козлом, шла за этими "критикашками"?
За что?
За то, что он смел писать так, как он думает? А не так, как "принято", как "полагается", как каждый лавочник привык, чтоб ему писали?
Вы говорите о тяжести цензуры. Вы самые безжалостные цензоры в области творчества, с вашим:
-- Пиши, как принято!
И если Шаляпин дал "врубелевского Демона", -- это был вечер реабилитации большого художника.
Итак, Врубель заменил на сцене Зичи. Красивого, академичного Зичи.
До сих пор Демона играли по Зичи. И у прозаичных баритонов, "лепивших из себя Демона Зичи", -- выходил больше послушник с умащёнными и к празднику расчёсанными волосами.
Шаляпин имел смелость показать врубелевского Демона.