Сторожевую башню, из-за которой светил бледный серп молодой луны. Суровые стены замка, из окон которого с любопытством глядели женщины. Огни, которыми трепетно освещён сумрак двора, где под открытым небом происходит пир.
Мрачностью и чем-то жутким веяло от тёмного двора. Что-то зловещее, казалось, носится уже в воздухе. И было в тоне всей картины, когда над коленопреклонённой толпой, в ужасе шепчущей молитвы, медленно-медленно выросла гигантская чёрная фигура.
"Не плачь, дитя, не плачь напрасно", -- единственное, что слегка транспонировано Шаляпиным в Демоне.
Но красота арии от этого ничего не потеряла.
Красиво, скорбно звучала песнь Демона.
И, -- мне кажется, -- лучшее место этой арии -- "он слышит райские напевы" -- прозвучало увлекательно, картинно, как никогда ни у одного из певцов.
Какая чудная мимика и пластика в "Не плачь, дитя", "На воздушном океане" и "Лишь только ночь своим покровом".
Уста, почти готовые улыбнуться. Вдохновенные глаза. И увлекательный жест художника, развёртывающего чудную картину. Взглядом и лицом, движениями, звуками Демон рисовал картину за картиной.
Я спросил в антракте у одного из художников, -- настоящих художников, -- пения, считающегося лучшим Демоном:
-- Откровенно, что вам нравится больше всего в исполнении Шаляпина?