Он ответил с восторгом:
-- "На воздушном океане". Это превосходно.
А "На воздушном океане" -- это образ Демона.
Он носится в оркестре, как воспоминание. И когда, в келье, Тамара тоскует, и перед ней рисуется в неясных мечтах образ Демона, -- оркестр поёт ей:
-- "На воздушном океане"...
В образе этой мелодии ей представляется Демон.
И спеть "На воздушном океане", значит -- дать образ Демона.
А это было спето удивительно.
Звуки лились друг за другом, из звука родился новый звук, и казалось, что это один и тот же звук дрожит, тает, умирает и снова родится в очарованном воздухе.
Звуки -- как "облаков неуловимых волокнистые стада".