-- Кутил ночь напролёт!
И ночь, действительно, проходила напролёт.
"Светлела даль, перед зарёю новой ночная мгла с неба сходила, и день плёлся своей чредой".
А забытая, давно уж переставшая шипеть, бутылка выдыхалась и теплела.
Ночь проходила в разговорах, спорах не о ролях, о художественных образах.
Часы за часами улетали в рассказах Шаляпина, как он представляет себе Мефистофеля, как надо спеть ту, эту фразу, каким жестом, где что подчеркнуть.
Я не знаю артиста, который бы работал больше, чем этот баловень природы и судьбы.
У него нет свободного времени. Потому что всё своё "свободное время" он занят самой важной работой: думает о своих художественных творениях.
И среди них первый -- Мефистофель.
Так, как сейчас его играет и поёт Шаляпин, -- для него, взыскательного артиста, -- почти законченный образ.