Мне понравились итальянские адвокаты. Они говорят живо, но просто, без театрального пафоса.
-- Две недели длится процесс! -- говорил один из них, молодой человек. -- И сегодня, на 15-й день, вся Италия ещё спрашивает себя с недоумением: да кто же на скамье подсудимых: разбойники или жертвы? Мы присутствуем, действительно, при удивительном процессе. Две недели мы слышим одни обвинения и ни одного доказательства! И в этом удивительном деле нет ничего удивительного. Два года строили обвинение и не нашли ни одного доказательства, чтоб положить его в основу. Чего не могли найти в течение двух лет, не могли найти и в течение четырнадцати дней.
Правосудие должно быть делом таким же точным, как математика. И дела должны разрешаться точно так же, как разрешаются математические задачи.
Арест обвиняемого должен являться неизбежным, логическим выводом из всех добытых уже сведений.
Часто делается наоборот.
Сначала пишут ответ, а потом проверяют, верно ли решена задача. Действительно ли открыт настоящий виновный.
Сначала указывают виновного, а потом прибирают доказательства его виновности.
И так как "ответ известен заранее", то все действия даже невольно подгоняют под этот ответ.
Ищут не "кто виноват", а "почему именно этот виноват".
Отсюда неполнота, односторонность, ошибочность, которыми часто страдает следствие в Италии, как и везде.