Вот в этой голове родились все те мысли... вот эти руки писали... вот этот, этот самый человек...
Это было таким светлым и страшным сном, -- страшным, потому что видеть гения страшно, как светло и страшно было древним видеть ангела, -- что я никогда не думал, что изображу это на бумаге.
Но в совести своей полагаю, что я обязан открыть святая святых души моей, чтобы свидетельствовать об истине.
За чаем, пока Лев Николаевич уехал кататься верхом, Софья Андреевна мельком, мимоходом говоря о тех нападках, которые раздаются против нее, сказала одну удивительную фразу.
Умную и темную.
Она сказала:
-- Забываю, что я ведь не Толстая, -- я только жена Толстого.
Софья Андреевна спросила меня:
-- Вы действительно не ездите верхом?
На предложение Льва Николаевича поехать с ним я сказал, что почти не умею ездить.