Тут, в этой пародии на "дворец", всё полно не следов былого величия и тирании как в настоящих дворцах, -- а только что пережитым позором.
Есть такая французская пьеса "Никиш". В ней бывшая куртизанка, потом жена посла, возвращается с другим в свою бывшую квартиру и с нежностью оглядывает обстановку.
-- Вот эта кушетка...
Друг спешит вскочить с кушетки, на которую было сел.
-- Это кресло...
Друг поспешно снимает с кресла свою шляпу.
Какое чувство в демократе, в суровом революционере могли возбуждать удобства "дворца" Кшесинской?
Как он, -- революционер, -- мог смотреть на этот дворец?
Для кого, для кого, а для него это был:
-- Луизнар.