Обвинители рисуют наши портреты одною чёрной краской и при этом часто мимоходом замазывают то, что на самом-то деле, в действительности, совершенно чисто.
Бог весть, какую окраску, в интересах обвинения, придаст г-н прокурор моей бедной, моей несчастной любви.
И вот вас-то я и прошу. Защищайте не меня, а её, мою бедную, несчастную любовь.
Если обвинение набросит на неё тень, не соответствующую истине, осветите её лучом настоящего света.
Моего поступка не оправдывайте совсем, но мою любовь, мою бедную любовь, защищайте от всякой неправды, которую на неё возведут.
Я не хочу казаться лучше, чем я есть, но и не желаю, чтобы моё чувство было представлено хуже, чем оно есть на самом деле.
Прошу верить тому, что всё, что я скажу, будет правдой без прикрас.
Вам-то зачем я стал бы лгать? Да ещё при таких обстоятельствах!
Относительно всего, что возбудит ваше сомнение, недоверие, спрашивайте меня спокойно, подробно и без стеснения.
Позволите начать?