Городовой указал пальцем сначала на одного из защитников. Но потом подумал и перевел палец на статского советника:
-- Который на подсудимой скамейке сидит. Разумеется... Видим, что злоумышленник девицу к себе подозвал шлющую и, взаместо того, чтобы, как быть следует, вместе с ней куда поехать, -- ей сколько-то денег дал. "Пожри!" -- говорит. Мы его тут, конечно, за это за шиворот. И в участок.
-- Господа судьи! -- вскочил подсудимый.
При рассказе городового он сидел все время закрыв лицо руками.
Теперь его дергало.
-- Господа судьи! Подавлен уликами. Каюсь: лгал, гнусно лгал, запирался. Дал полтинник! Но, гг. судьи, ведь меня тут свидетели каким-то святым выставляют. Пожалейте меня! Ведь у меня тут жена, дети. Мне на них смотреть конфузно. Вы меня переконфузили! Да, может, я на девицу самые гнусные виды имел! Может, я на убожество ее польстился! Может, я ей полтинник-то из скаредности дал! Почем вы меня знаете, что я за кока с соком?! Может, я ей такие при этом соблазнительные слова говорил, что пожарный не выдержит!
-- Ну, уж врет, ваше превосходительство! -- прямоушно сказал городовой бляха No 777, -- ежели бы что, я бы суду доложил. Поступок, точно, был безобразный, -- но словами при этом не выражались!
-- Имеете еще чем дополнить судебное следствие? -- спросил председатель.
Г. Пассовер с тонким лицом пожелал:
-- Осмотреть полтинник!