-- Вчера после спектакля шесть докторов было.
-- Что так?
-- Думал -- отхожу. Холера.
-- Ну, и что?
-- Смеялись. "Оченно, -- говорят, -- ты, Акиша, лекарств перепустил". Потому я от холеры все меры принимаю. Пью не иначе, как жидкий чай с красным вином и с лимоном. Пью в прикуску, -- и на сахар опий каплю. Ну, и иноземцевые капли2 принимаю. А как поел, -- сейчас соляную кислоту, пять капель в рюмке отварной воды пью. Доктора хохочут: "Ты бы что одно". А я так думаю, что все вместе -- будет крепче. Ну, дай пожевать чего-нибудь, да я и пойду.
-- Хотите, Акинфий Иванович, позавтракать?
-- Нет-с, покорнейше благодарствую. Завтракал. Сыт по горло. А только в наставлениях сказано: не поевши на улицу не выходить. Прямо беспречь ем! Разов в день двадцать! Потому там дела, тут дела. Ходишь и закусываешь, чтобы на улицу не поемши не выходить! У купца онамедни у одного был. Этакий Ирод. Грохочет: "А жрать, -- говорит, -- я тебе ничего не дам. Что за мода?" Христом Богом молил. Не дает. Что ж, помирать, что ли. Слава Богу, вата в кармане была, из аптеки. Взял кусочек, пожевал.
-- Ужели проглотили?
-- Проглотить не мог. Давился. Но все-таки во рту хоть что-нибудь да было. Иду и вату жую. Микроба-то хоть в рот и влетит, а все-таки на вате останется!
Среди разговора Акинфий Иванович вдруг останавливался, испуганно замолкал, к чему-то прислушивался, -- и тогда все его шрамы на лице бледнели.