-- Христос воскрес!
Чтоб ответить ему:
-- Воистину воскрес!
И поцеловать с восторгом лицо человека. Человека, а не машины! Не машины для уборки трупов.
Он поднялся в свой этаж. В коридоре было полутемно. В уголке сидел на стуле человек. Когда Василий Петрович проходил мимо, человек посмотрел на него подозрительно, словно хотел спросить взглядом:
-- Застрелишься ты или не застрелишься? Скажи по чистой совести.
-- "Караулит! Машина!" -- улыбнулся Василий Петрович в душе, вошёл в свой номер и запер дверь на ключ:
-- Пусть подлецы поломают!
Перемучившись, перестрадавши, переволновавшись, -- он был теперь спокоен, равнодушен.
-- Решено, -- и другого ничего не остаётся делать!