Затем пришёл на землю другой калиф, -- "последний из слуг Аллаха", величайший из людей, -- Омар.
Его душа, рождённая на небе, тосковала по далёкой, голубой отчизне. И он создал на земле уголок неба, свою голубую мечеть.
-- Какой она должна быть? -- спросили его, когда строили эту мечеть.
Он молча указал на голубое, ясное, безоблачное небо.
И когда она была готова и сияла как клочок неба, по ней скользнули золотые лучи солнца и остались на голубых стенах в виде золотых чёрточек стихов из Корана.
Так шепчет вам, очарованному, восхищённому, старая легенда, -- легенда, приписывающая этой мечети полубожественное происхождение, потому что трудно поверить, чтоб рука человеческая могла создать что-нибудь такое прекрасное, такое чарующее, такое божественное по своей красоте.
Какая чудная красота! Огромный, чёрный, тяжёлый купол ещё больше оттеняет голубой свет фаянсовых стен. И эти надписи из Корана, эти тонкие зигзаги, эта золотая паутина, которой покрыты стены мечети, -- кажутся лучами солнца, которые скользят по голубой фаянсовой эмали. Она вся светится голубыми, золотистыми лучами мягкого, ровного, тихого, нежного света, эта волшебная мечеть.
Как всё это пережило столетия, сохранилось, как всё это свежо. Как ярки и не потускнели все краски. Словно мы ещё живём в великолепные времена Омара, -- и только вчера закончилась постройка чудной мечети. В её цветах, фаянсе, мозаике, позолоте, чувствуется свежесть не засохших ещё красок.
Нам подвязывают соломенные туфли, -- и с величайшим почтением к этому месту, с душой, переполненной чувством красоты, мы входим в нежно-зеленоватый полумрак мечети.
Когда вы поднимаете вашу почтительно наклонённую при входе голову, -- вы останавливаетесь, поражённый нежным, слабым и зеленоватым светом, которым светятся стены, в котором тонет вся мечеть. Это похоже на сон, на сказку. Этот фантастический свет, бледно-зелёный, который льётся от этих стен.