К этой долине печали.
Всё выше и выше поднимается луна. Меняется направление чёрных теней по белым крышам домов. И вам кажется, что эта толпа призраков медленно идёт, движется, спускается по склонам гор. Движутся громады храмов, под огромными тёмными куполами. Движутся, пугливо прижавшись друг к другу, маленькие призраки-дома. Идут высокие, белые привидения -- минареты, словно молчаливые стражи. Таинственным блеском светятся направо вдали золотые купола русского собора, словно шлемы таинственного войска, сопровождающего печальное и страшное шествие. Одиноко вырезывается на тёмном небе, среди сияния звёзд, высокий белый призрак минарета Россель, замыкая шествие, возвышаясь над ним, оглядывая его печально, величаво, торжественно.
И впереди всего шествия движется царственный призрак мечети Омара, весь голубой, в затканной золотом одежде, один на огромной площади, теперь белой при свете луны. В отдалении за ним следуют его телохранители, его одинокие кипарисы, словно высокие чёрные рыцари, завернувшиеся в свои плащи. Движется перед ним старая стена, бледная при лунном свете, и словно глаза, потемневшие от страха, глядят на Иосафатову долину два чёрных окна высоких Золотых ворот.
И всё это шествие, безмолвное, бледное, светящееся голубоватым светом, спускается по склонам гор, сюда, в эту долину последнего, страшного суда.
В эту долину, от которой веет таким ужасом.
В эту долину, которую предания христиан, евреев, магометан называют долиной последнего правосудия.
Это здесь -- это через эту долину будет перекинут дрожащий, трепещущий мост из тонкой бумаги, перед которым в немом ужасе остановится избранный народ. И оттуда, с потемневшего неба, среди громов и молний раздастся голос, страшный, как вечное проклятие:
-- Иди!
И с воплями, и со стонами устремятся они, послушные страшному голосу, на этот дрожащий в воздухе мост, ожидая гибели. И перейдёт по нему исстрадавшийся народ в царство света и вечного покоя.
Это здесь, над этой долиной, скованный из лучей солнца, отточенный, острый, блистающий ослепительным блеском, протянется огромный кинжал. На этих горах будут лежать его рукоять и конец. Эта долина загорится адским огнём, в тот час, когда Магомет на вершине Мориа, под куполом мечети Омара, падёт на колени, простирая свои руки к великому Аллаху: