И ужас, и безумие охватят тогда чёрное войско. Обезумевшие от страха, они кинутся друг на друга, поражая друг друга мечами и копьями. И будут расти потоки их крови, подниматься выше колена, и в этой крови будут тонуть раненые.
И заходящее солнце будет видеть эту кровь, последнюю кровь, пролившуюся в мире, -- оно, которое так много видело крови, восходя и заходя.
А легионы ангелов будут стоять с высоко поднятыми мечами над этим страшным, над этим последним побоищем и петь "Осанну" Всаднику-Победителю".
Такова мусульманская легенда.
И всё это будет происходить здесь, в этой милой, изумрудной долине, по которой мы теперь скачем, торопясь до наступления жары вернуться в Рамле.
У ворот Лидды.
У этого крошки-города чуть-чуть много самомнения.
В монастыре св. Никодима
-- А отец настоятель уж несколько раз о вас справлялся! -- встретил меня старый привратник, когда я возвратился в Рамле, в монастырь св. Иосифа.
На плоской крыше монастырского здания стоял мой маленький старичок-настоятель и махал мне рукой: