И мы по обрывам, утёсам спускаемся в эту долину, над которой поселилась царица-смерть. Смерть, владычествующая здесь над долиной-кладбищем, долиной последнего суда, долиной Иосафата, над долиной ужаса, долиной Геннона, над Силоамским озером, пахнувшим трупами, над селением, где брошены задыхаться и умирать отверженные, наводящие ужас.
Мы пробираемся по дну этой долины, зимой изрытому бешеными потоками, теперь густо заросшему сорными травами.
Это здесь стоял идол Молоха, бога солнца, кровожадного, страшного.
Это не был бог солнца Аполлон, бог весны и поэзии, родившийся среди кудрявых рощ Эллады, под плеск ласкового, синего моря, под голубым небом, среди благоухания весенних цветов, бог радости, жизни.
Это не был Ваал, бог плодородия и страсти. Ваал, родившийся среди богатых и пышных долин Востока на пёстром ковре из цветов, обвеянный тенью высоких, обременённых плодами пальм, бог солнца, посылающего плодородие горячего солнца, зажигающего страсть в природе.
Это был страшный бог. Его культ родился на далёком, сожжённом юге. Бог солнца-убийцы, солнца-губителя. Солнца, лучи которого убивают и губят. Солнца, сжигающего землю и превращающего её в пустыню, в знойный песок. Солнца, высушивающего реки. Солнца, заставляющего умирать караваны от жгучей мучительной жажды. Солнца-палача, луч которого смерть. Его культ родился там, у умирающих от жажды, обезумевших от ужаса людей, среди сожжённых степей, обуглившихся нив. Грозный, страшный бог.
Он стоял здесь, на дне этой долины, медный, раскалённый, дышащий зноем. С кровожадной улыбкой на страшном лице. С руками, жадно протянутыми вперёд, требовавшими жертв, жертв, жертв. Самых страшных жертв.
На жадные, на протянутые руки этого кровожадного, этого не знающего милосердия бога, клали детей. И их писк умирал в треске костра, в звуках труб и тамбуринов, в исступлённых песнях жрецов, в безумных криках жриц, плясавших там, где убивали.
На этих горах стоял народ, поражённый ужасом пред нечестием, пред безумием, которое творилось внизу.
С этих обрывов с воплями, с проклятием кидались матери, у которых отнимали детей.