Самой последней новостью, которую я прочёл в Порт-Саиде, была тогда ещё только готовившаяся война между Испанией и Штатами.
Настоятель решительно ничего не знал об этом.
Известие это поразило его как громом.
-- О, Пресвятая Мария! Бедная, бедная Испания! Опять потоки крови.
И он говорил это с такой бесконечной скорбью.
-- Зачем, зачем это?
Я сообщил ему о ещё готовившемся тогда вмешательстве папы.
-- Святой отец?!
Он с благодарностью посмотрел на портрет папы, улыбавшегося доброй улыбкой.
-- Святой отец?! Да, святой отец мог бы. Но слово любви так трудно расслышать. Теперь так стреляют пушки, так громко звенит золото, что трудно расслышать слово любви. Любовь ведь шепчет, ненависть кричит.