Он был истинным сыном своего времени. Это было время языческого "конца века". Вера в богов была потеряна, и то, что прежде было священными сказаниями, превратилось только в отличные сюжеты для поэтических сказок, которые так красиво писал Овидий Назон. Это был век, когда религия перестала быть религией и превратилась только в поэзию. В богов не верил никто, -- это было накануне того, как потерявшие веру в богов императоры сами объявляли себя богами. Истина, справедливость, -- это были отличными темами для красивых парадоксов, и как предметы, не имевшие никакого отношения к наслаждению краткой, богатой, красивой жизнью, -- не интересовали никого.
Быть может, в ту минуту, когда Пилат спросил: "Что такое истина?!" -- ему вспомнился целый ряд блестящих парадоксов философов языческого конца века, -- и он, конечно, не мог понять, как можно жертвовать жизнью из-за истины, -- из-за того, что может служить только темой для остроумного, изящного, лёгкого спора.
И он умыл себе руки, потому что вопрос шёл о предметах, нисколько не интересных для него -- и он сказал самую циничную фразу, которая когда-либо звучала в мире:
-- Неповинен я в крови этого Праведника.
Он считал Осуждённого правым и всё-таки посылал Его на казнь, -- потому что от этого страдала только истина и ничего более. А что такое истина?
Всё, чем заинтересовался Пилат в суде над Христом, это возможностью лишний раз поглумиться над ненавистным и презираемым народом.
В то время смертные приговоры синедриона, требовавшие утверждения римского правителя, постановлялись редко. Гордый синедрион старался избегать встреч с ненавистным и оскорблявшим правителем. И вот они явились. Священники, старейшины, народ. Они стояли около помоста, считая для себя осквернением даже приблизиться к порогу дома язычника; Пилат читал в их глазах затаённое, скрытое отвращение и вражду, -- и, сознавая свою силу, глумился над ненавидевшей его, бессильной толпой.
Здесь воины Пилата, во внутреннем дворе претории, бичевали Иисуса, и надевали на него багряницу, и возлагали на Него терновый венец, -- для того, чтоб Пилат мог, выведя окровавленного, замученного Страдальца, с насмешкой крикнуть толпе:
-- Вот Царь ваш!
Отсюда измученного Христа отправляли к правителю Ироду, чтоб Он вернулся сюда и выслушал смертный приговор.