Многие опускались на колени и целовали эти холодные, вылощенные человеческими ногами камни. Становилось как-то жутко касаться ногой этих камней, которых касались устами столько сот тысяч человек, столько поколений.
Когда толпа двинулась дальше, стук шагов стал уже значительно тише. Все шли на цыпочках, стараясь как можно осторожнее касаться этих камней. Теперь шум шагов раздавался как шёпот под тёмными сводами.
Я остановился, чтобы при свете свечи рассмотреть одну плиту, всю изрезанную какими-то линиями, полустёршимися от времени. Эта плита служила для игры в кости римским солдатам, смертельно скучавшим в покорённой варварской стране.
Толпа поклонников отдалилась, и теперь, в глубине катакомбы, при дрожащем свете восковых свечей, они казались толпою теней с мелькающими между ними призрачными огоньками.
Шелест шагов стих. Из конца коридора послышался голос сестры:
-- Здесь Господь наш принял на Себя крест, чтобы идти на Голгофу.
Поклонники упали на колени.
И из-за этой коленопреклонённой толпы, шептавшей молитвы, на меня взглянуло измученное, мертвенно-бледное лицо с каплями крови, катившимися по щекам.
В глубине пещеры стояла статуя, склонившаяся под тяжестью креста и готовая упасть на колени, как пала теперь толпа поклонников.
В полутьме, при мерцающем свете лампады, освещённая дрожащим светом свечей, статуя, казалось, шевелилась. Эффект несколько театральный, но производящий потрясающее впечатление на поклонников.