Начинается крестный ход.
Всё, что не охвачено экстазом, имеет бледный, испуганный, растерянный вид.
Живой барьер из турецких солдат еле сдерживает натиск толпы, рвущейся к крестному ходу. Полиция и солдаты оттесняют армянское духовенство при оглушительных, яростных криках армян.
Сирийское духовенство готово занять место в крестном ходу, как вдруг в средину шествия врываются абиссинцы. Коптский диакон, огромный чёрный великан, ударом кулака сбивает митру с сирийского епископа. Один из сирийцев взмахивает хоругвью и ударяет ею абиссинского священника. Кровь. Начинается свалка. Но в эту минуту в средину между дерущимися врываются турецкие солдаты и, осыпаемые ударами с двух сторон, разнимают враждующих.
Крестный ход продолжается. Он медленно обходит три раза вокруг часовни Гроба Господня.
Впереди идут греки в тёмных одеяниях. За ними смуглые сирийцы в светлых ризах, у них уже наступает праздник Воскресения. Шествие замыкают чёрные абиссинцы, с огромным фонарём впереди, в тёмно-малиновых бархатных ризах.
Это шествие тянется бесконечной лентой вокруг часовни.
Церковные напевы на разных языках доносятся лишь урывками, отдельными нотами среди криков впадающей в исступление толпы.
Арабы, высоко подняв руки, рукоплещут и кричат:
-- Нет веры, кроме веры нашей, истинно православной!