В храме более 6.000 человек. У каждого пачка в 33 свечи, по числу лет земной жизни Спасителя. Каждый, по обычаю, три раза гасит и зажигает свои свечи.
Из Кувуклии показывается патриарх с двумя пачками пылающих свечей.
Всё с криком кидается вперёд. Каждый хочет зажечь свои свечи от свечей патриарха.
Турецкие солдаты теряют последние силы в борьбе с толпой. Сдерживая её, они откидываются назад и ложатся на напирающую толпу.
По этому коридору патриарх в белом саккосе, высоко подняв над головой две связки пылающих свечей, бежит в алтарь, окружённый бегущими кавасами. Его волосы развеваются, высоко поднятые в вытянутых руках свечи кажутся пылающими факелами. Толпа кричит и стонет.
Клубы дыма становятся всё гуще и гуще, и в них тонет весь храм.
Стены, колонны, толпа, -- всё исчезает в дыму. В этом голубом дыму видны только языки пламени, которое кажется тёмно-багровым.
Эта мгла, эти клубы синего дыма скрывают ужасные сцены, разыгрывающиеся внизу.
Когда я выхожу из храма ощупью, в этой мгле, задыхаясь в дыму, с трудом пробираясь через толпу, я вижу арабов, исступлённых, обезумевших.
Они жгут себе лицо пылающими пачками свечей и кричат дикими, истерическими голосами, все одну и ту же фразу.