Окрики не долетали до него. Кто-то вызвался с опасностью для жизни спуститься и передать художнику приказ. "Немедленно уйти".
- Что вы тут делаете?
- На этюде.
Верещагин зарисовывал "световые эффекты". Разрыв снарядов в воде.
- Это совсем не так страшно, как думает публика! - говорил мне один укротитель зверей. - Львы рычат ведь не только потому, что хотят разорвать. Часто он просто ласкается. Но у львов все страшно.
От его любопытства веяло чем-то страшным.
Он очень любил Скобелева [М.Д. Скобелев в свою очередь дружески относился к художнику. Воспоминания Верещагина о Скобелеве вошли в его книгу "На войне: Воспоминания о Русско-турецкой войне 1877 г." (М., 1902).].
И потому присутствовал при его вскрытии.
- Скобелев никогда не выдавал страха! - рассказывал Верещагин. - Но чего это ему стоило? Когда его вскрыли, я держал в руках его сердце. Оно разнималось по волокнам, как вареная говядина.
Он просил, чтобы приговоренных к смерти баши-бузуков повесили поскорее. Пока светло.