Верещагин вынул нож, вырезал картину и разорвал ее.
- Что ж я мог сказать, когда я сам, своими глазами, видел эту сцену? [На выставке туркестанских картин Верещагина в Петербурге в 1874 г. Александр II и сановники из его окружения выразили недовольство тремя картинами ("Забытый", "Окружили - преследуют..." и "У крепостной стены. "Вошли!"") как порочащими честь русской армии. Художник сжег эти картины. Туркестанская серия не была приобретена царем. В окружении императора критически приняли и балканскую серию картин, выставленную в феврале 1880 г. Великий князь Александр Александрович писал одному из своих корреспондентов после ознакомления с каталогом: "Читая каталог картин Верещагина, а в особенности текст к ним, я не могу скрыть, что было противно читать всегдашние его тенденциозности, противные национальному самолюбию, и можно по ним заключить одно: либо Верещагин скотина, или совершенно помешанный человек!" (Верещагин В.В. Избранные письма. М., 1981. С. 238). Балканская серия также не была приобретена казной. Прусский военный атташе В. Вердер советовал Александру II купить и уничтожить эти картины. В антипатриотизме обвиняла Верещагина и пресса, наиболее яростно - газета "Новое время" (анонимная статья "Художник-сатирик" - 1880. No 1436).]
Зорким, львиным взглядом он видел то, что не видели другие.
Он говорил по поводу своей запрещенной серии картин "Святое семейство": ["Святое семейство" - одна из серии картин Верещагина на евангельские сюжеты (создана в результате поездки в Палестину); она изображала Христа в бытовой обстановке, среди братьев и сестер. Эти картины вызвали нападки со стороны католического духовенства на выставке 1885-1886 гг. в Вене. Кардинал Гангльбауер добивался закрытия выставки, имя художника поносилось в церковных проповедях и в печати. Под влиянием этой кампании монах-фанатик облил несколько полотен кислотой, картина "Святое семейство" была в результате уничтожена.]
- Рассказы о "доброй Деве Марии" живут в Иерусалиме среди женщин, матерей семейств. Мусульмане молятся Ей, когда у них заболевают дети. "Она любила детей". У нас рисуют Богоматерь молодою даже пред успением. Но женщины на Востоке рано старятся. Я хочу написать Ее "доброй бабусей". Бесконечно доброй. Такой, какой Она любила детей и какою дети любили Ее.
В Петербурге, после тяжелых рассказов о смертных казнях, я, возвращаясь от Верещагина поздно ночью, попал на пожар, на котором погибло 11 человек.
Дом был охвачен пламенем снизу.
Люди кидались из окон пятого этажа на вымощенный камнем двор.
Мы встретились с Верещагиным на следующий день.
Я рассказал ему виденный ужас.