Он заметил:
- Напрасно не написали. Репортеры наврали. "Хруск костей". Когда человек падает с большой высоты, никакого хруска не слышно. Тупой звук. Словно упал тяжелый, мягкий, плотно набитый мешок. Вы заметили?
Он любил жестокую точность.
- Эта сюита Сэн-Санса вам нравится потому, что он взял темой целиком настоящий мотив. Из жизни. В полночь напев муэдзина. Я в Алжире не спал по ночам, чтоб послушать, как ночью звучит над заснувшей землею с минарета призыв муэдзина. Отсюда музыка Сэн-Санса.
- Какая фантастическая игра красок! - нельзя было удержаться от восхищения при виде его "Восхода солнца на вершинах Гималаев" [Речь, вероятно, идет о картине "В Индии. Снега Гималаев" (1875). По впечатлениям от поездок по Индии в 1874-1876 и 1882-1883 гг. Верещагин написал серию картин.].
- А все правда. Я неделями мерз в горах, карауля ясное утро, чтоб горы не были покрыты тучами. И дождался. Увидел!
По-львиному он любил пустыню. Ночь. Поля, от которых веет смертью. Зорко смотрел. Чутко слушал. И находил интерес там, где мы чувствуем только ужас.
Как лев, он жил со своей львицей уединенно, вдали, в пустыне, вдвоем.
Хотя и около самой Москвы. За Даниловской слободой, за Серпуховской заставой. Здесь сибирская глушь в XVI веке, - хотя всего час езды от столицы. Кругом кирпичные заводы и ломка глины.
Отсюда каждый праздник "доставляют" в Павловскую больницу насмерть избитых и убитых людей.